Юлиан Тувим: жизнь, полная противоречий

'12 сентября 2016'

13 сентября 2016 года исполняется 122 года со дня рождения поэта Юлиана Тувима. Тувим был известен из-за специфичного, отличавшегося свежестью юмора, свойственного языку его творений.

Видеорепортаж

Песни Чеслава Немена на стихи Юлиана Тувима
Песни Чеслава Немена на стихи Юлиана Тувима

Этой свежести он искал в языке – в области модернизма и особенно – постмодернизма. Свои языковые изыскания он начал проводить ещё в годы учебы в гимназии. Тувим изучал труд еще одного талантливого поляка, бывшего, как и он сам, еврейского происхождения - Людвика Заменгофа. Речь идет, конечно, об эсперанто - универсальном языке, представлявшем в то время необычайный интерес в кругах интеллектуалов. Тувим, освоив эсперанто, с успехом перевел на него ряд стихов. На страницах Pola Esperantiso (Польский Эсперантист) были напечатан его перевод стихотворения «Моё завещание» Юлиуша Словацкого.

Юлиан Тувим родился 13 сентября 1894 года в городе Лодзь в семье польских евреев. В гимназии, в которой он проучился с 1904 по 1914 годы, склонялся больше к предметам гуманитарным. С науками точными у Тувима не совсем ладилось. Из-за проблем с математикой ему пришлось побывать в шестом классе дважды. Одаренность поэтическим мастерством проявилась в нем достаточно рано. Еще когда Юлиан учился в гимназии, выходит его перевод на эсперанто стихотворений польского поэта Леопольда Стаффа – это было в 1911 году. А затем, в 1913 году, состоялся и личный поэтический дебют Тувима – стих «Просьба». Последний был напечатан в журнале «Курьер Варшавски». Подпись под стихотворением выглядела так: St. M. - это инициалы будущей супруги Тувима - Стефании Мархев.
В 1916 году Тувим приезжает на учебу в Варшаву. Мчащийся город захватывает молодого поэта. В период своего обучения в Варшавском университете он знакомится с поэтами Яном Лехонем, Антонием Слонимским, Ярославом Ивашкевичем, Казимежом Вежиньским. Вместе они организуют поэтическую группу, получившую название от мифической реки, обтекавшей Трою, - «Скамандр». Группа сотрудничала с «Таверной поэтов» - русской литературной группой, состоявшей из эмигрантов и так же, как и «Скамандр», действовавшей в то время в Варшаве.
Как и сам Тувим, его коллеги по группе вдохновлялись творчеством Леопольда Стаффа. До своего отъезда из Польши в эмиграцию в 1939 году Юлиан Тувим успел увековечить себя не только выдающимися делами на литературном поприще, но и внёс свой вклад в дело защиты правообладателей. ZAKIS (Польское обществ защиты авторских прав) - создавалось по инициативе в том числе и Юлиана Тувима. Первым президентом общества, созданного в 1918 году, стал польский писатель и журналист Казимеж Врочыньски (Kazimierz Wroczyński).
Вся жизнь Юлиана Тувима была полна противоречий. Еврей по происхождению, он считал себя поляком. Однако часто испытывал на себе антисемитские настроения. На их фоне у его матери Аделлы даже развилось психическое заболевание, из-за которого в 1935 году её поместили в клинику. Учитывая причину болезни, врачи запретили ей видеться с сыном. В том же 35-м году они виделись в последний раз. С этого времени у Тувима развивалась депрессия и страхи, в том числе агорафобия. Она привела к тому, что с годами поэт мог перемещаться по городу только в такси и в сопровождении жены…
В то же время Тувим подвергался нападкам и со стороны еврейского общества, которое считало его предателем, выбравшим польскость. Всю жизнь Тувим страдал от этого своего двойного самоопределения. Перед Второй мировой войной он высказывался за ассимиляцию евреев, был автором фельетонов, которые высмеивали их поведение по отношению к польскому обществу, в особенности к польскому языку. Он призывал евреев «научиться уважению к языку народа, среди которого живёте». Свою солидарность с евреями он проявит только после трагедии Холокоста, а в эмиграции напишет текст «Мы, польские евреи», в котором объяснит евреям, почему чувствует себя поляком, а полякам – почему чувствует себя евреем. Опубликован этот текст был в журнале «Новая Польша» в 1944 г.
Вторая мировая война, настигшая поэта на пике его деятельности, заставляет его семью оставить Польшу и отправиться в эмиграцию. Маршрут был нелёгким. Тувиму пришлось поменять несколько стран и даже перебраться на другой континент. Сначала он пересек Румынию и Италию, чтобы добраться до Франции. Капитуляция Франции означала для него новую угрозу – ведь Тувим открыто критиковал идеи фашизма и сам фашизм как явление. Снова пришлось бежать, сначала в Лиссабон, оттуда – в Рио-де-Жанейро, а затем и в Нью-Йорк. Там поэт продолжал свое творчество. Его печатали журналы и газеты, в том числе ежемесячник «Новая Польша» (Nowa Polska) и «Роботник» (Robotnik). Вместе с Тувимом в эмиграции оказались некоторые из его коллег из группы «Скамандр».
После войны в 1946 году Тувим вернулся на родину – в Польшу. Много писал, его часто печатали. Но к концу жизни стихотворения он сочиняет реже. Поэт, по словам современников, выглядел уставшим и погруженным в себя. Его мучила депрессия. Особенно на него повлияла смерть поэта Ильдефонса Глачинского (Ildefons Gałczyński). После похорон этого поэта он никак не мог оправиться от стресса. Стихи Тувима стали всё чаще попадать не на развороты журналов, а в ящик его же собственного рабочего стола. В итоге многие произведения того времени увидели свет только после смерти поэта.
Поэзии Тувима свойственна попытка проникновения в суть вещей, а точнее, даже попытка заставить проникнуть туда читателя. Возможно, именно из-за этого произведения Тувима изобилуют сложными речевыми оборотами, когда игра слов приводит к умножению значений одного слова через другие. Огромная гибкость и острота этого языка часто приобретает юмористический колорит. Порой острый и хлесткий. Его «Бал в опере» считают саркастичным изобличением разложения политических элит. Слова, используемые Тувимом, принимают форму и передают черты описываемой реальности. Примером может служить виртуозное применение шипяще-шелестящего звучания польских слов, описывающих характерные звуки паровоза в стихотворении «Локомотив». Читающий может обнаружить там ярко выраженный ономатопеический эффект. При этом стоит отметить, что Тувиму свойственно употребление в своем творчестве простых повседневных слов. Порой простота слова представлена и откровенными вульгаризмами, как, к примеру, в стихотворениях «Простому человеку» или «Стих, в котором автор прилежно, но настойчиво просит многочисленных ближних, чтобы его в задницу поцеловали». Эти и подобные произведения Юлиана Тувима демонстрируют виртуозное владение низкой формой, при которой не теряется возвышенность слога.
В этом весь Тувим. В игре слов, в высоте языка и в его необычайной красоте. В умении виртуозно им владеть. А также в переводах. Ведь именно Юлиан Тувим познакомил многих поляков с классикой русской литературы. За свою жизнь он перевел на польский многие произведения русской и советской литературы. Поэзия Пушкина, Пастернака, Маяковского и даже «Слово о полку Игореве» увидели свет в переводах Тувима.
Но несмотря на огромный массив творческого наследия поэта, предназначенного для чтения взрослыми, его любят... дети. Тувима даже чаще, чем взрослого поэта, знают как поэта детского. Причем как в России, так и в Польше, где чтение детьми и взрослыми «Локомотива» стало своего рода ритуалом при проведении всепольской акции «Читаем детям».
Умер Тувим 27 декабря 1953 года. Хоронили поэта как национального героя. У гроба собрались сотни знакомых и друзей поэта. Были и официальные лица. Речь произнес премьер Юзеф Циранкевич. Тувиму был присвоен посмертно Орден Возрождения Польши (Polonia Restituta). Но еще больше на похоронах Тувима было тех, кому он посвятил все годы своей жизни, - поклонники таланта писателя, поэта, автора водевилей, скетчей.
2013-й был в Польше объявлен годом, посвященным поэту.

Илья Болгов

Темы

Фотоматериалы

Поделитесь с друзьями

Читайте также

Выбор редактора: